Юлия Мучник: “Надо добиваться максимальной независимости от государственных структур и невмешательства в редакционную политику”

20 апреля 16

Я интроверт, в обычной жизни, если буду ехать, скажем, в купе, то легко могу всю дорогу не разговаривать с попутчиками и что-нибудь читать. Но, когда ты берешь в руки микрофон, скажем, когда ты в профессии — это уже совсем другая история. В этот момент для тебя нет ничего важнее других людей, их историй, их проблем. Ты в этот момент чувствуешь ответственность за людей, о которых, и для которых рассказываешь новости. Чувствуешь искреннее переживание за происходящее в городе или в стране, смотря о чем и для кого ты рассказываешь…

Фото из личного архива Юлии Мучник
Фото из личного архива Юлии Мучник

Российская журналистка, телеведущая, четырёхкратный победитель национального телевизионного конкурса «ТЭФИ» Юлия Мучник в течение двух недель совместно с сотрудниками КТРК работала над улучшением программы “Итоги недели”.

“Журналисты КТРК хотят работать свободно, по-другому, по-новому…”

Для меня очень интересно не просто говорить на семинаре о журналистике теоретически, а делать в эфире реальную итоговую программу. КТРК – по своему статусу общественное ТВ. Однако, сейчас оно больше подконтрольно государственным структурам, нежели обществу. И это неправильно. Моей целью было напомнить команде этого канала о том, что журналисты – прежде всего должны полно, беспристрастно и объективно информировать общество о происходящих событиях, налаживать коммуникации между обществом и властью, и предоставлять слово всем участникам общественной и политической жизни. А не обслуживать власть. И в первой программе, которую мы уже сделали совместно, в этом смысле есть большой прогресс, в сравнении с тем, что ребята делали прежде. Прогресс в том, что в программе уже нет бесконечных отчетов представителей власти об их успехах, программа стала более разнообразной тематически, в ней есть не только политические темы, но и социальные, культурные. В ней поднимаются серьезные общественные проблемы. В следующей программе у нас будут еще обязательно новые жанры и форматы. То есть, все эти форматы давно известны на ТВ, но почему-то не использовались. Например, мы сделаем интервью по скайпу в режиме прямого эфира. Эти новые технологии непременно надо использовать на ТВ.

В целом журналисты КТРК произвели на меня очень хорошее впечатление. Они многое умеют, хотят работать свободно, по-другому, по-новому. Когда они видят, что так работать, все таки, можно, то у них загораются глаза, и они делают качественные, профессиональные сюжеты.

“Они боятся больше, чем их напугали…”

Проблемы же ваших журналистов те же, как и на всем постсоветском пространстве — цензура, какие-то темы ребята брать боятся, какие-то темы мы начинаем разрабатывать, а они откровенно говорят, что им не позволят выпустить этот сюжет в эфир. Цензура есть, она не самая жестокая по сравнению с тем, что творится в других постсоветских странах. Здесь, я так понимаю, есть масса запретов на политические темы, но хотя бы можно поднимать социальные проблемы. В нашей программе, например, был острый сюжет о ситуации с больными почечной недостаточностью, недоступным для них гемодиализом. И этот сюжет вышел в эфир без всякой цензуры. Значит, все-таки, острые темы поднимать можно. И надо это делать.

Я говорю коллегам о том, что надо добиваться максимальной независимости от государственных структур, максимального их невмешательства в редакционную политику. Иначе вы из журналистов превращаетесь в обслугу. А это унизительно, если ты чувствуешь себя профессионалом.

Кроме этой цензуры, есть еще и самоцензура. Мне кажется, что журналисты государственных каналов боятся больше, чем их напугали и цензурируют свои программы сами, даже независимо от того давят на них или нет. Ну и еще они слишком много смотрят российские федеральные каналы, которые сейчас, увы, не могут служить хорошим примером, а вовсе наоборот. Российские федеральные каналы сегодня – это про то, как не надо работать, как работать стыдно.

Юлия Мучник почти четверть века работала в одной из первых негосударственных телекомпаний СССР и России ТВ-2. Но 1 января 2015 года этот телеканал был отключен от эфира связистами. Руководство телекомпании считает, что эти действия были спланированы во властных кабинетах с целью уничтожения ТВ-2. Причина атаки – независимая редакционная политика. В настоящее время, ТВ-2 не имеет эфирного вещания и работает только в интернете.

“У Союза журналистов в России нет никаких ресурсов защищать журналистов…”

Журналистской солидарности сейчас в России особой нет, потому что профессия уничтожена по существу. До истории с ТВ-2 были зачищены почти все заметные независимые федеральные СМИ. И никто не смог их защитить. Когда была развернута атака на ТВ-2, нам пытались помочь многие известные столичные журналисты и оставшиеся еще там независимые СМИ, вроде Эхо Москвы и Дождя. Но их ресурсов не хватило. Томское отделение Союза журналистов во время атаки на телекомпанию, всячески от этого дистанцировалось. Думаю, на них оказывалось давление со стороны властей и силовых структур, которые уничтожали ТВ-2. Они сделали абсолютно формальные заявления и все. Московский Союз журналистов писал заявления в какие-то политические структуры, в администрацию Президента, т.е. формально то, что положено, они проделали, Но дело в том, что у Союза журналистов в России нет никаких ресурсов, они абсолютно подконтрольные и зависимые от властей. В идеале Союз журналистов должен быть профсоюзом, который отстаивает права СМИ, с которым власть побоится иметь дело. Но это может быть тогда, когда СМИ реально являются четвертой властью. В нынешней России это невозможно.

“Пытаемся научиться работать по-новому…”

В телекомпании ТВ-2 работало около 100 человек. Это были высокопрофессиональные, штучные люди, единомышленники. После убийства телекомпании кто-то нашел себе другую работу, кто-то – в свободном плавание. А кто-то пытается сохранить ТВ-2 в интернете. Это тяжело по многим экономическим и политическим причинам, но мы стараемся не сдаваться. Потому, что просто не хочется, чтобы ТВ-2 полностью исчезло.

“По журналистике мы все умеем, но мы плохо понимаем, как монетизировать Интернет…”

После телевизионных масштабов пока трудно привыкнуть к существованию в Интернете. У нас 14-16 тысяч уникальных посетителей в день. Это очень мало, если сравнивать с нашей телевизионной аудиторией, но для небольшого города и той ситуации невероятного политического давления, да и экономического, потому-что рекламодатели бояться размещать у нас рекламу — эти цифры неплохие. Мы год развивались, выживали и надеемся, что прорвемся, учимся работать в интернете, присматриваемся к тому, что делают коллеги. Главная проблема для всех – монетизация. Мы – ТВ-2 — всегда были успешной бизнес компанией. Мы ни от кого не зависели. У нас не было никаких посторонних инвесторов. Мы жили на то, что зарабатывали сами на рекламном рынке сами. Но как зарабатывать на сложном кризисном рынке в Интернете ясно не очень. По журналистике мы все умеем, но мы плохо понимаем, как монетизировать Интернет. Однако, будем учиться.

Как определить, что человек может стать журналистом?

Это профессиональное чутье, я столько лет в профессии, что журналиста вижу сразу. Главное — это интерес к другому человеку и его проблемам. Например, в КТРК журналист снимал тот самый сюжет о гемодиализе, и я вижу, что у него есть боль за этих пациентов, которые не могут получить гемодиализ и он хочет детально разобраться что? как? почему? и, главное ему искренне есть дело до страдающих людей, значит, я понимаю, что он может быть журналистом.

Что для профессионала ТЭФИ?

Сегодня ты получаешь ТЭФИ, а завтра никто уже не вспомнит об этом. С каждым новым эфиром, интервью, ты прежде всего себе должен доказывать, что ты еще в профессии что-то можешь. Свои ТЭФИ я ни разу сама не получала. Либо я была в командировке, либо еще что-то случалось. Один раз я была на 8 месяце беременности, и мне было совсем не до этого. Ну, а сейчас то все эти истории с наградами, вообще, не важны. Уже нет того телевидения. Приличные люди и настоящие профессионалы в этой церемонии, если говорить об информационных номинациях, уже не участвуют. Поэтому мои статуэтки стоят дома и на работе – просто как напоминание о тех временах, когда профессию еще не убили.

Хотели бы Вы работать в Москве?

Каждый журналист периодически устает от небольшого города. Возникает ощущение, что ты сказал все, все надоело. Но дело в том, что ровно эти ощущения возникают у журналистов в Москве. Как выясняется, все зависит не от пространства, а от собственной исчерпанности и с ней надо бороться. Кроме того, когда я получила тот профессиональный опыт, когда можно было работать на других каналах, в больших городах, то уже начались нулевые годы — годы уничтожения независимых СМИ в России. А в Томске, до нашего уничтожения, мы многие годы имели возможность работать абсолютно свободно, без всякой цензуры. Соответственно, с моими представлениями о том, что такое журналистика и какой она должна быть. И променять эту свободу на какие-то возможности большого города, большого канала, я не хотела. И я думаю, что делала правильно, потому что действительно я продлила свою жизнь в профессии на много лет.

Журналистское расследование

Чтобы заниматься расследованиями надо иметь серьезные ресурсы – технические, финансовые, профессиональные. У российских журналистов сейчас этих ресурсов нет. Поэтому почти единственный, кто в России сейчас занимается расследованиями – Навальный. И респект ему.

Многие журналисты параллельно могут работать в PR. Вы бы могли?

Я не могу заниматься PRом. Я журналист. В любой ситуации, которую нужно будет пиарить, я прежде всего увижу проблему и захочу рассказать о ней. Это отдельная, другая профессия. Не моя.

3 секрета успешного интервью

Хорошим интервьюером, как правило, становятся очень опытные в жизненном, профессиональном смысле люди. Есть много секретов, но три, пожалуй, самые важные:

  • Тщательная подготовка. Ты должен знать о проблеме, о которой говоришь или о человеке, с которым ты говоришь, все, что только возможно. Только новичок думает, что он может прийти и с бухты-барахты, не выстраив драматургию разговора, не зная все о собеседнике, сделать хорошее интервью;
  • Искренний интерес к человеку. Он, его проблемы, его история должны быть тебе искренне интересны;
  • Умение слушать. Кажется, что мы все умеем слушать, но этим умением на самом деле обладают очень немногие люди.

Ажара Бекжан

Представительство Интерньюс

в Кыргызской Республике

Поделиться